Истории|Правила жизни ученых

Правила жизни сэра Константина Новоселова

Физик, нобелевский лауреат, 41 год, Манчестер
На русские письма я отвечаю по-английски — просто потому, что обменял русскую клавиатуру на британский паспорт

Я до сих пор не осознал, что физика в моей жизни — это серьезно.

Мне повезло: в учителя мне достались добрые, терпеливые и интересные люди. Студентам, которые посещают мои занятия, повезло гораздо меньше.

Обучение в СССР дает тебе беспрецедентную глубину знаний, но при этом ты даже не успеваешь задуматься, что из этой глубины иногда нужно выпрыгивать, чтобы осмотреться по сторонам.

На русские письма я отвечаю по-английски — просто потому, что обменял русскую клавиатуру на британский паспорт.

Я на сто процентов чувствую себя тем самым «рожденным в СССР». Но, судя по тому, как развиваются дела в России, в СССР я и умру.

Со своей женой я познакомился уже за границей. Для меня очень важно, что мы оба русские: я не понимаю ее только в 50 процентах случаев.

Я поддерживаю отношения с другими русскими в Манчестере. А также с британцами, голландцами, украинцами, бразильцами, французами, итальянцами, пакистанцами, индийцами, шведами, тайцами, китайцами и еще с дюжиной других национальностей.

Не так уж важно, где ты работаешь. Запад, восток — это просто стороны света. Но есть, конечно, региональные особенности: в Британии, например, никто не вмешивается в твои дела.

Спрашивать меня, при какой ситуации я мог бы теоретически работать в России — некорректно. Теоретически — ни при какой. Я все-таки экспериментатор.

Я спокойно отношусь к тому, что российские журналисты называют меня «русским ученым», хотя работаю я в Англии. Хорошо уже то, что не забывают слово «ученый».

Когда я получил Нобелевскую премию, мои родители, кажется, даже не удивились. Ведь все родители думают, что их ребенок самый-самый. Насчет своих дочек я точно не удивлюсь.

Из того, чему меня научили родители, самое важное, что вилка всегда в левой руке, а нож — в правой.

Я бы хотел научиться играть на пианино. То есть я играю, но я хотел бы играть так, чтобы меня можно было слушать.

Не надо концентрироваться на неудачах.

Никогда нельзя доводить отношения до того, чтобы тебе приходилось разрывать их. Нужно подвести к тому, чтобы люди разрывали отношения с тобой сами.

Я готов тратить любые деньги на то, чтобы купить немного свободного времени, но сегодня его можно лишь взять взаймы. Потом все равно придется отдавать.

Мой идеальный день — это когда к вечеру сделано нечто, чего до тебя никому не удавалось. Например, ты научил своего ребенка считать до двадцати семи или сделал самый маленький в мире транзистор.

Не так уж и важно, кем именно работать, лишь бы начальников поменьше.

Я не делю жизнь на работу и отдых. Дома я всегда про физику думаю, а на работе вообще душой отдыхаю.

Человек смертен, и к этому я отношусь с надеждой на лучшее.

Записала Анна Львова
Фотограф Рассел Харт / Russel Hart / EPA / University of Manchester / DPA Picture Agency / VOSTOCK Photo