Истории|Правила жизни музыкантов

Правила жизни Майкла Джиры

Музыкант, писатель, 63 года, Нью-Йорк
Mузыка способна наносить раны. Однажды, например, я сломал о микрофон зуб

знаете, какой звук кажется мне самым красивым на свете? Вы в церкви; хор из пятидесяти человек поет красиво и громко, но в какой-то момент все замолкают, и короткое мгновение эти голоса, слившись в один, резонируют в звонком воздухе.

я был под лсд, конечно, когда решил стать музыкантом.

я вырос в лос-анджелесе, но я ненавижу этот город. Именно в нем сосредоточено все самое омерзительное, что есть в американской культуре. Существование там складывается из постоянно включенного телевизора, поездок на огромной машине и убивания времени на пляже. Это не город, а склад подержанных вещей, подержанных людей и подержанных эмоций.

в молодости я был сраным хиппи, но я стал хиппи только потому, что сбежал от отца. Он был большим бизнесменом и хотел отправить меня в какую-то школу в Швейцарских Альпах. Он так и сказал: «Или ты идешь в эту школу или отправишься работать на завод». В то время я был туповат, так что пошел работать на завод. Там я проработал год, делая молотки, плоскогубцы и что-то типа того. Сначала отец терпел, а потом сказал: «Нет, это просто идиотизм. Отправляйся в школу». И вот тогда я сбежал от него и стал хиппи.

больше всего на свете я ненавижу осторожных бунтарей.

единственный сорт ностальгии, который я принимаю, — это ностальгия по худшим временам. Временам, когда у тебя были дырявые ботинки, когда тебе было нечего жрать и когда тебе было холодно.

ничто так не извращает идею, как время.

когда вышел «таксист» (фильм Мартина Скорсезе 1976 года. — Esquire), на глаза мне попалась статья в «Лос-Анджелес Таймс» о забастовке нью-йоркских мусорщиков. Газета описывала ужас происходящего — гигантский город, по улицам которого шарят огромные крысы. Эти крысы запрыгивали прохожим в раскрытые рты, а какой-то алкаш заснул прямо на тротуаре, и крысы переели его пополам. Я прочитал это и подумал: пора переезжать в Нью-Йорк.

не спрашивайте меня, какой наркотик лучше подходит для творчества, потому что творчеству вообще не нужны наркотики. Что же касается меня, то, к сожалению, в свое время я сожрал довольно много метедрина, но 20 лет назад я с наркотиками окончательно завязал. Рассказать вам, что такое наркотики? Я переехал в Нью-Йорк в 1981-м и долгое время жил в районе Шестой улицы в доме без окон. Это вселило в меня чувство полной отстраненности от реальности, а однажды я просто закрылся там со спидами и ящиком «Будвайзера». Из-за мета мои зубы уже сгнили, и вот, запертый в доме без окон, я стоял перед зеркалом и осматривал свои десны. Мне казалось, что все мои проблемы там, в деснах. Я провел перед зеркалом два дня, ковыряя десны зубочисткой. Когда я понял, что происходит и сколько времени прошло, раковина уже была полна крови, а из зеркала на меня смотрело злое опухшее лицо — абсолютно чужое.

жизнь каждого человека — это поиски спасителя. Но Спасителя все видят в разном.

я не понимаю организованной религии. Я просто живу в наивном очаровании от того, что существую.

что я хочу сделать перед смертью? Я не так уж и молод, так что я просто хочу сделать как можно больше хорошего, пока меня не позвали на выход.

я ничего не контролирую в этом мире, и я полностью смирился с этим. Я просто частица пыли, плавающая в стакане с водой.

пока ты пытаешься предсказывать и предугадывать, жизнь просто действует.

жизнь — это не наскоро потрахаться с проституткой в Motel 6 (сеть дешевых мотелей в США. — Esquire), где вы оба теряете себя. Жизнь — это как тантрический секс: ты должен уметь полностью раствориться и исчезнуть, чтобы в какой-то момент вдруг себя найти.

к чему я стремлюсь? Наверное, к забвению. Радость забвения... разве в этом нет чего-то величественного и религиозного?

мне страшно, когда, глядя со сцены, я вижу море поднятых в воздух телефонов. Человек сегодня пытается заснять всю свою жизнь, хотя мне кажется, что это, скорее, попытка создать замену самой жизни. Надеюсь, они хотя бы не снимают друг друга, когда трахаются.

я ненавижу музыкантов, которые выходят на сцену и играют свои старые хиты. Если бы меня попросили принять участие в таком концерте, я бы, конечно, согласился, но, выйдя на сцену, я просто играл бы подряд все лучшие песни «Криденс».

в 1982-м, когда мы только собрали swans (группа, основанная Джира. — Esquire) и отправились в тур вместе с Sonic Youth, ни один человек на всем белом свете не знал, кто мы все, черт возьми, такие. Единственное, что отличало Sonic Youth от нас — это наличие узнаваемых рок-элементов в их музыке. Они были более понятны публике, и они ни за что не соглашались выступать после нас, потому что понимали, что после нас не останется никаких зрителей.

большинство современных музыкантов относятся к музыке, как к одежде. Они просто надевают музыку, когда на людях, и снимают ее, когда дома.

меня все меньше интересуют эксперименты со звуком и электронная музыка. Я ценю ту музыку, которая физически создана человеком. Та, в которой есть элемент физического труда и физического страдания.

музыка должна быть живой. Она как рана. Она как кровь из раны.

любое произведение искусства должно соответствовать двум критериям: либо оно отвечает на какой-то вопрос, либо его задает.

не могу даже представить себя с томиком Фуко. Философия вообще утомительна, а все, что есть у меня в голове, попало туда благодаря художественной литературе и паре исторических книг. Помню, как однажды я заставил себя прочитать «Бытие и ничто» (труд Жана-Поля Сартра. — Esquire) и как потом понял, что в голове у меня не осталось абсолютно ничего из прочитанного.

мне нравится де сад, и я постоянно перечитываю его «Жюльетту». Но я пропускаю философские куски и читаю только непристойности. Что касается описания происходящего, его воображение совершенно невероятно.

лучшее искусство — это то, которое рождается из простой человеческой потребности, и только затем уже становится искусством.

надо научиться жить в балансе между двумя добродетелями: не воспринимать слишком серьезно мнение окружающих и не воспринимать слишком серьезно себя.

музыка способна наносить раны. Однажды, например, я сломал о микрофон зуб.

editor
Фотограф Тара Дерби
©Tara Darby / Сourtesy of The Wire