Истории|Правила жизни художников

Правила жизни Олега Кулика

Художник, 56 лет, Москва
Заметьте, из каждых ворот сегодня охранники выглядывают

У меня, к сожалению ли, к счастью ли, нет рабочих дней. Есть просто дни.

Сейчас у меня не самый лучший период для разговора. Для меня-то, вернее, он прекрасный, но чем человек счастливее, тем меньше он интересен другим людям.

С появлением дочери с меня мигом слетела вся эта неопределенность и дурь — все ритуалы и распорядки, — и я понял, каким эгоистом был. Что есть, когда есть, когда молиться, когда встречаться с друзьями, когда работать — все это сошло в один миг после первой бессонной ночи у колыбели. А волновать стало, не плачет ли она, как покакала, и покакала ли вообще.

В Тибете мне один старик посоветовал искать все ответы у себя дома. Я спрашиваю: где смотреть-то, где искать? А он — то ли в шутку, то ли как — говорит: приглядись к стиральной машине. Теперь вот, когда родилась дочь, пеленки стираем часто, и все время гляжу я в это окно круглое, а там, как колесо сансары, свой мир крутится.

Моя последняя работа — «Мадонна с младенцем» — родилась, когда мы с Ефросиньей начали с пластилином играть. Ей нравились принцесски. Наделали мы их множество: без лиц, цветастенькие — такие вот пуссирайтики. Их я и взял за основу.

Имя дочери мы долго выбирали. Я перечитал кучу книг, составлял карты соответствия букв и чисел. Я хотел назвать ее Феоной, но потом вышел очередной «Шрек», и я подумал, что, когда она пойдет в школу, это будет слишком привлекать внимание. В итоге назвали Ефросиньей. Нравится мне это «ф».

Я по рождению советский человек. Кроме дедушки, который мне шептал, что лучше вступить в говно, чем в партию, и что высшая сила есть, мне никто не рассказывал о сверхъестественном.

Религия — как обезболивающее, как наркотик. Она помогает свыкнуться с мыслью, что каждый из нас — это одинокий человек, сидящий в темноте и ждущий старости. Помните, у Pink Floyd альбом The Wall начинается с песни-обращения: «Эй ты, одинокий человек, сидящий в темноте и ждущий старости!» Вот мы все такие и есть.

Проскочил поворот — никогда не возвращайся. Все, что с тобой случается, надо принимать с большой радостью, бесстрашно.

Всякое желание нужно, как таракана, дустом брызгать. То есть внимание на него направлять — что за желание, откуда взялось. Особенно опасны желания больших поступков — спасение лесов, спасение женщин, спасение демократии. Как правило, человек с такими желаниями вообще не хочет жить, и результат больших благородных намерений обычно печальный.

Посмотрите на людей, слишком сильно увлеченных вегетарианством. «Ой, там фасолька, она с таким маслицем, которое не пригорает». Это голодные духи, которые обречены на такую пошлость, как вечное думание о еде.

Если ты борешься с чем-то, ты и будешь ярчайшим представителем того, с чем борешься. Борцы с алкоголизмом — главные алкоголики. Люди, которые борются с безбожием, и есть самые большие безбожники. Расстреливать надо всех, кто создает законы о защите прав верующих. Это ведьмаки, которые не верят в живого Бога; у них Бог мертвый.

Религиозные противоречия — хорошее прикрытие для тех, кто просто хочет сажать людей на кол.

Если считать, что бог — это дыхание, то тогда Бог есть. Дыши. Дыши чистым воздухом; дыши медленно; дыши ровно; дыши, глядя на кончик носа; дыши, ощущая мочки ушей; дыши, чувствуя сердечную чакру своей подруги или друга; дыши, глядя на президента или аятоллу. Не важно, что ты делаешь, — главное, дыши.

Я на одном перформансе сильно порезал руку, в Риге дело было. Быстро стала вытекать кровь, вены задеты, сосуды. В какой-то момент я понимаю, что надо сказать что-то важное напоследок. Началась истерика. А что сказать — не знаю. И вдруг появилось ощущение, что нужно просто спокойно уйти. Над тобой будто приоткрыли тайну жизни, сказав, что смерть — это прекрасная ее часть. И теплота от этого, спокойствие, и смерть не страшна. Потом очнулся, слышу: «Много крови потерял, но пульс нормальный». А надо мной лампочка горит, и на ней написано: «Сделано в СССР».

Бога все придумывают по образу и подобию своему, как Ленина: в Узбекистане был косоглазый, в Африке — черный.

Где будет жить моя дочь — тут или за границей — это ее личное дело. Надеюсь только, что она будет где-то неподалеку.

Люблю кататься на велосипеде по Москве. Как не любить, когда иной раз едешь и видишь надпись на тротуаре: «Магвая, я люблю тебя!» Но кто такая эта Магвая? Человек? Институция?

Что такое искусство? Это мера искусственности.

Я смотрю отечественное кино, а как же! «Летят журавли», «Операция Ы», «Ирония судьбы». Это отличное кино.

Разговоры художников об искусстве — это для меня сегодня единственный источник оптимизма. Искусство — это процесс общения одних художников с другими. Художники, занятые общением с обществом, это, как правило, дизайнеры и оформители.

Я не знаю, что такое самоцензура. Иногда горлышко узковато: и крикнул бы громко, а оно не дает. Горло цензурирует мои высказывания? Или вот хотел бы я набить морду соседу, но он здоровый и сильный. Мои мышцы меня цензурируют?

Девяностые — это уникальное время. Возможно, единственный период за всю тысячелетнюю историю России, когда она была свободной. Просто кому-то эта свобода казалась пугающей, больше похожей на бардак.

Мне один бандюган говорил: «Ой, не люблю с украинцами иметь дела. Они чуть чего не поймут — сразу стреляют. Хуже чехов!»

Тут одна бабушка говорит: «Вот, гомосексуалисты развелись, а кто это такие? Это вампиры которые?» С гомосексуалистами она не сталкивалась, а с вампирами знакома. Считает, что вампиры из Америки приехали в Россию и стали гомосексуалистами.

Вообще, нужно ввести понятие — «отсознавание». Наосознавались уже, пора отбрасывать все эти умные и правильные слова.

Заметьте, из каждых ворот сегодня охранники выглядывают.

Я очень рано почувствовал это состояние: одинокого человека в темноте, ждущего своей старости.

Бессмертие — это интересная, но совершенно незначительная вещь. Как мотоцикл, как самолет, как айфон. Это все важные вещи, но несущественные. Без них можно обойтись.

Удобство в этом мире нужно только лентяям, которые пытаются увильнуть от эволюционного развития.

Я писатель, и еще какой.

isadreev
Записал Станислав Бенецкий
Фотограф Ирина Бордо