Истории|Правила жизни музыкантов

Правила жизни Теодора Курентзиса

Дирижер, 45 лет, Пермь
Дирижерской палочкой я стараюсь не пользоваться. Это как обнимать любимую девушку костылями

В России я прожил дольше, чем в Греции.

Я родился, когда грецией правили «Черные полковники» (режим военной диктатуры, существовавший с 1967 по 1974 год. — Esquire). Я помню пустые поля рядом с моим домом. Картинка детства в моих воспоминаниях желтая от ромашек и маргариток. Помню, как собирал их, чтобы подарить маме майский венок.

Творчество Артюра Рембо — это основа моих правил жизни в юности.

В 16 лет я был анархистом: участвовал в демонстрациях против тоталитаризма. Тогда же случилась моя первая любовь. Это было в Афинах, около американского посольства. Во время демонстрации, когда полиция распылила газ, одна девушка потеряла сознание. Я взял ее на руки, на меня наехала какая-то машина, ничего не было видно. Мы вошли в какой-то дом, через общую лестницу поднялись на террасу, и тут я заметил, что у меня рука в крови. А она пришла в себя и, ничего не спрашивая, просто меня поцеловала. И мы начали целоваться, а внизу шли бои.

Моя мама была пианисткой, а папа полицейским. Папа был гораздо либеральнее мамы. Он никогда не упрекал меня в том, что я увлекаюсь идеями анархизма. В итоге, как ни странно, пианистка дала мне строгость, а полицейский дал мне свободу.

Мое предназначение было стать композитором. А я по ошибке стал дирижером.

Когда я приехал в Россию (в 1994 году, чтобы обучаться дирижированию. — Esquire), я почувствовал счастье. Это был мир, где еще жил дух романтизма. На улицах еще был запах бумаги от главпочтамта, и девушки собирали волосы в косы. Когда на Западе объясняли секс как результат воздействия гормонов, здесь, казалось, еще верили в ангелов. Поэтому я остался.

Чиновники любят говорить: наш приоритет — патриотизм в крае. Но когда его собака какает в парке, он не собирает ее какашки. И я говорю: эй, патриот, я соберу какашки вашей собаки, а потом мы поговорим о патриотизме. Люди, которые любят Россию, не только читают в семье Пушкина и Достоевского, но и собирают какашки за своей собакой.

Кто дискредитирует Россию? Глупые люди.

Когда я получил гражданство России, я стал соотечественником Чайковского, Достоевского, Малевича, Стравинского, Шостаковича, Лотмана, Мельникова, Бродского и Батагова. Я говорю об этой России, а не о России Первого канала и НТВ.

Что такое шансон? Представьте: спишь, тебе снилась весна, встаешь с кровати, и встает солнце, пахнет весенней пылью. И в этот момент кто-то открывает дверь, и оттуда раздается запах жареной семги. Вот что я чувствую, когда слушаю шансон.

Для того чтобы отправиться в оперу и получить катарсис, нужна хрестоматия, багаж знаний. Рассказывают, что когда турки в 1974 году захватили часть Кипра, некоторые солдаты не знали, что такое стиральная машина. Они заходили в ванные комнаты, видели стиральную машину и использовали ее как подставку под тазик, в котором стирали белье. То же самое в музыке. Если не понимаешь, как это работает, ты тоже будешь стирать в тазике на стиральной машине.

Если бы я мог пригласить на ужин любого умершего композитора, это был бы Шуберт. Мы бы говорили о потере любви. А потом напились бы и стали играть в четыре руки. Пили бы и играли.

Все инструменты важны, не надо недооценивать треугольник. Треугольник — это своего рода колокол, поэтому на нем играть нужно очень изящно. И на нем тоже можно играть гениально.

Дирижерской палочкой я стараюсь не пользоваться. Это как обнимать любимую девушку костылями.

Раньше я пел в душе, а в последнее время перестал. Теперь я в душе молюсь и предлагаю так поступать всем. На 95% мы состоим из воды, и именно вода очищает тело и помогает очищать дух.

Когда-то очень давно я мечтал стать Д’Артаньяном, потому что он благородный и смешной герой, революционер. Потом я хотел стать астронавтом, потому что он находит свободу в космосе и смотрит на синюю Землю.

Мой любимый музыкальный инструмент — это голос.

DanielTrabun
Записала Александра Зеркалева
Фотограф Юрий Чичков