Истории|Правила жизни моделей

Правила жизни Твигги

Настоящее имя Лесли Хорнби, модель, 67 лет, Лондон
Шестидесятые были временем, когда обыкновенные люди могли делать необыкновенные вещи

Ты не можешь быть вешалкой для одежды всю свою жизнь.

В 16 я была нелепой тощей девчонкой — ноги, ресницы и больше ничего. И вдруг все начали говорить, что я великолепна. Помню, я подумала: ну все, люди сошли с ума.

Шестидесятые были временем, когда обыкновенные люди могли делать необыкновенные вещи.

В конце шестидесятых была такая популярная автомобильная наклейка: «Долой Оксфам (международная сеть гуманитарных организаций. — Esquire), накормите Твигги». И это при том, что я всегда жрала, как лошадь.

Когда мой отец умер в свои 82, он весил ровно столько же, сколько в 20. Я вся в него.

Я любила и боготворила своего отца. Он был простым рабочим из Болтона, и от него я унаследовала важную черту — обыкновенность.

Моя мать работала продавщицей в «Вулворте», а отец был плотником. Когда я стала моделью, они долго и искренне не понимали, в какой мир я угодила.

Какой я была в начале карьеры? Тощей школьницей, пихающей салфетки в лифчик размера 32А.

В 16 лет ты не ощущаешь себя молодой. Напротив, ты ощущаешь себя очень взрослой. Но я поняла это только после того, как моей собственной дочери исполнилось 16.

Когда мне было 15 лет, кто-то подошел ко мне на вечеринке и предложил сидр. Я решила, что это яблочный сок, и пила его не думая. В тот вечер я была пьяна — первый и последний раз в своей жизни.

Я не могу жить без чая. Когда меня пригласили в жюри «Топ-модель по-американски» (популярное реалити-шоу, выходящее с 2003 года. — Esquire), устроителям пришлось подыскать мне отель, где в номере была маленькая кухня, потому что никто в Америке не умеет заваривать чай.

Чем старше ты становишься, тем меньше ты должна делать, носить или говорить то, чего тебе не хочется. Только ближе к сорока меня перестало беспокоить, что думают обо мне люди.

Старость не означает, что ты должна забросить свой стиль и зарыться в теплые тапочки и фланелевые брюки.

Быть молодым можно и в 70. Я встретила Фреда Астера (знаменитый американский актер и танцор. — Esquire), когда ему было 72, а мне только исполнился 21. И я тут же влюбилась в него.

Я не хочу знать, что будет завтра. Я не хочу знать, что ждет за углом. Неопределенность — лучшее, что есть в жизни.

Жизнь — это выбор. Ты можешь потратить три фунта на модный журнал, а можешь пожертвовать их на расчистку от противопехотных мин трех квадратных метров земли.

Совет? Будь собой и ничего не бойся. Если не знаешь чего-то, говори об этом не стесняясь.

Когда-то я была вещью, а потом я вернула себя себе.

Я уверена, что каждый день надо петь. Хотя бы потому, что это заставляет тебя дышать глубже.

У меня есть айпод, но по-настоящему я люблю компакт-диски. В них есть что-то неуловимо прекрасное: смесь старого и нового — то, чего уже никогда не будет. А еще я люблю свою старую швейную машинку. Я всегда говорила мужу: если меня упекут в тюрьму, в первой же передаче притащи мне швейную машинку и как можно больше ткани.

Если мне нужно прийти в себя, я накуплю себе тканей, запрусь в комнате, а потом выйду оттуда с новой простыней или новыми занавесками.

Нет никакой необходимости одеваться так же, как одевается кто-то.

Мне нравится многослойная одежда. Зимой я люблю надеть поверх старой кружевной рубахи дедов кардиган, жилет, юбку и громоздкие сапоги. Я вообще люблю мужскую одежду. Мужской 36-й подходит мне просто идеально.

Глупо спрашивать, нравится ли мне 16-летняя Твигги на обложке Vogue. Могу только сказать, что у меня там очень смешные ноги.

Обед без вина — это кощунство. Это единственное, что я знаю наверняка.

Торопитесь делать задуманное. «Позже» слишком часто превращается в «никогда».


ТекстИз публичных выступлений
ФотографияAlbum / Vostock-Photo